Власти Ростова снова снимают с себя ответственность за разрушение исторических домов
В центре Ростова ночью, 26 февраля обрушилась стена исторического дома на Шаумяна, 42. Пострадавших не оказалось. На месте работают спасатели. Это очередное разрушение старинного дома вновь заставляет говорить о куда более масштабной проблеме и отсутствии у властей желания ее решать на деле, а не на словах.
Жилой дом на Шаумяна был построен в конце 19-го века. Долгое время он принадлежал Леониду Адлеру, который владел крупнейшим в Ростове магазином музыкальных принадлежностей и производил пианино и рояли. В советские годы здание национализировали. Там были квартиры. В 2000-х годах на первом этаже находился ростовский обком КПРФ.
В 2010-х годах в здании появилась трещина, но это не помешало провести ремонт фасада. Но потом на соседнем участке началось строительство жилого дома, который, по сути, и вынес приговор историческому особняку. Котлован, процесс забивки свай и последующие строительные работы стали причиной того, что трещина только росла и достигла критических размеров. И часть дома бы давно уже рухнула, но ей мешает это сделать как раз жилая высотка, которая и стала причиной начала критического разрушения зданий. Позже власти города были вынуждены перекрыть проход по тротуару и парковку машин у этого дома.
В ноябре 2025 года ростовский общественник и юрист Александр Азарин обратился в администрацию города с вопросом о судьбе дома. Тогда ему поступил ответ, что дом является объектом культурного наследия, но в программу капитального ремонта включен быть не может, так как не считается многоквартирным домом. И поэтому его нельзя признать аварийным и расселить.
Об этом говорит и глава Ленинского района Юлия Мищук, которая написала в своем телеграм-канале, что «несмотря на неоднократные предложения администрации перевести объект в статус многоквартирного дома (МКД), для последующего признания его аварийным, собственники отказывались от данной процедуры. МКУ «УЖКХ» Ленинского района было подано исковое заявление с целью признать объект недвижимости многоквартирным жилым домом».
Однако, согласно действующему законодательству наличие статуса ИЖС не является препятствием для того, чтобы дом признать аварийным. Если индивидуальный жилой дом признан объектом культурного наследия и внесён в единый государственный реестр, он подпадает под те же нормы охраны, что и усадьба, доходный дом или общественное здание. Категория «ИЖС» — это градостроительная характеристика, а не культурно-историческая.
Основанием для признания аварийным служит техническое заключение специализированной организации и решение межведомственной комиссии. Категория объекта по градостроительному или жилищному законодательству здесь значения не имеет — ключевым является фактическое техническое состояние.
При этом государство, согласно закону об объектах культурного наследия, в любом случае отвечает за сохранения здания. По закону государство обязано обеспечивать режим охраны и контроль, но сами работы по восстановлению и устранению аварийного состояния чаще всего относятся к обязательствам собственника. Государство может помочь с включением в федеральную программу или путем предоставления субсидий. В некоторых регионах выделение таких субсидий частным владельцам прописано отдельными законами. Если же собственник не предпринимает никаких действий, то власти должны поднять вопрос об изъятии здания с целью его спасения. Власти Ростова об этом речи не ведут и судятся за признание дома МКД, причем с целью того, чтобы признать его аварийным. Хотя сделать это можно и без смены статуса.
Впрочем, вопросы к администрации касательно сохранения объектов культурного наследия были всегда. Например, в том же Ленинском районе есть пустырь между Темерницкой и Московской. Здесь стояли доходный дом Антимонова (по Темерницкой) и Жилой дом Д.-Ш. и Ф. Файвушевич (по Московской). При этом они представляли собой единый комплекс на всю ширину квартала. В 2011 году дом по Темерницкой после нескольких пожаров просто рухнул, повредив провода троллейбусной линии и частично фасад домов напротив. Администрация города тогда приняла решение снести остатки здания. В итоге власти решили снести оба дома, хотя здание по Московской подлежало реконструкции. При этом из реестра памятников здания никто не исключал, хотя на этом месте уже давно пустырь и некоторое время даже были ларьки.
Похожая ситуация произошла и с Доходным домом Невского Домовладельческого Общества на Станиславского, 36. Вместо положенных по закону укрепительных фасадных работ и консервации здания памятник в течение нескольких лет был доведен до аварийного состояния и начал рушиться. Перед ЧМ-2018 его разобрали, оставив только фасад первого этажа. Из реестра памятников его исключать не стали.
Стоит отметить, что по закону сносить объекты культурного наследия нельзя. Однако статуса их лишить можно и тогда путь к сносу открыт. Но власти долгое время такой лазейкой не пользовались.
Но вот в случае с домами на Семашко 30 и Семашко 32 сносу домов помогло как раз лишение статуса. Речь идет о доме здания Общества взаимного кредита на Семашко, 32. Здание после войны сильно пострадало и было перестроено, но статут памятника сохраняло. Но летом 2020 года появилась экспертиза, по которой здание этого статуса лишили. А через год начали расселять. Соседний дом статуса памятника по каким-то причинам не имел, хотя заслуживал. Дом № 30 в переулке Семашко принадлежал купцу Николаю Аджемову и был одним из немногих сохранившихся домов после Великой отечественной войны. Да и в целом здание аварийным не было. Точнее был признан аварийным один из его корпусов.
Инициатором сноса выступал бизнесмен и на тот момент депутат ЗС РО Арутюн Сурмалян. Ранее он получил участок на Серафимовича для строительства музея имени советского разведчика Вартаняня. Но затем он решил развернуть музей лицом к Семашко, что и потребовало сноса домов. Когда общественники забили тревогу, то и власти и Сурмалян обещали посмотреть, можно ли сохранить дом на Семашко, 30, который в целом был в отличном состоянии. Но затем власти об обещании забыли и в мае 2022 года дома начали сносить. Точнее сносить начали дом №32, но экскаватор неожиданно начал разбирать и дом №30. Комментируя ситуацию занимавший тогда пост главы Ленинского района Владимир Влазнев назвал это «ошибкой экскаваторщика». На картах этот участок и сейчас носит название «Площадь ошибка экскаваторщика».
К сожалению, это только часть примеров, когда дома, которые признаны объектами культурного наследия или претендовавшие на этот статус, в итоге оказываются разрушены. А в городе образуются пустыри, ведь новые высотки там строить теперь нельзя, а на большее власти пока не способны. И таких объектов в городе еще множество. Чего стоит только Дом наследников купца Максимова (он же дом с ангелами), где обещают открыть музей истории города. Одно из самых красивых зданий города пока только разваливается. Доживет ли оно — остается вопросом. Ведь если объект культурного наследия снести нельзя, то можно дать ему развалиться. Хотя по закону власти должны сохранять такие объекты и делать все, чтобы дать им вторую жизнь.