«Не доказан состав преступления»: защита экс-судьи Советского района Ростова требует оправдать ее
Десять лет лишения свободы в колонии общего режима и штраф в 15 миллионов рублей. Именно такой приговор вынес Краснодарский краевой суд экс-председателю Советского райсуда Ростова Елене Коблевой. Адвокат бывшей судьи Геннадий Скрипкин намерен добиться полного оправдания. Правозащитник аргументировал свою позицию и раскрыл подробности судебного процесса.
Экс-главу Советского районного суда Ростова Коблеву обвиняют в получении взятки в крупном размере через посредника. За деньги она обещала принять «незаконные действия в пользу взяткодателя». Помимо Коблевой, в деле еще два фигуранта: предприниматели Владимир Боженко и Николай Студеникин. Первого обвиняют в даче взятки, а второго — в посредничестве.
Краснодарским краевым судом Елена Коблева осуждена по статье «Получение взятки в крупном размере» и приговорена к 10 годам лишения свободы, а также к штрафу в размере 30‑кратной суммы взятки — 15 миллионов рублей. Защита настаивала на невиновности подсудимой и представила развернутую систему аргументов, оспаривающих обоснованность обвинения.
Адвокат экс-главы Советского районного суда Геннадий Скрипкин уверен, что состав преступления не доказан. Правозащитник раскрыл подробности обвинения, так как считает приговор несправедливым.
— Суть обвинения в том, что Елена Коблева, занимавшая должность председателя федерального суда, обвинялась в получении 500 тысяч рублей от предполагаемого взяткодателя через двух посредников. По версии следствия, взятка предназначалась для того, чтобы отменить постановление мирового судьи Азовского района и вынести новое решение о возврате вещественных доказательств: двух лодок и рыболовного невода. Следствие утверждало, что Коблева должна была повлиять на неустановленное лицо, которое, в свою очередь, оказало бы воздействие на судей Азовского района, — рассказал адвокат.
По словам Скрипкина, защита последовательно оспаривала обвинение, приводила ряд убедительных аргументов, но суд не услышал позицию защиты и вынес жестокий приговор.
Согласно представлению председателя СКР, судьи получали взятки, передавали часть средств экс-судье Елене Коблевой и действовали в составе организованной группы. Высшая квалификационная коллегия судей (ВККС) России дала согласие на возбуждение уголовного дела в отношении экс-главы Советского районного суда Ростова Елены Коблевой. Начать уголовное производство в отношении Коблевой просил глава Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин.
— Коблева не обладала полномочиями, позволяющими влиять на исход дела. Советский райсуд и Азовской горсуд относятся к разным судебным районам с обособленной юрисдикцией. Согласно закону «О статусе судей» председатель районного суда не вправе вмешиваться в деятельность судов иных районов, давать указания мировым судьям других районов, инициировать пересмотр решений или влиять на судей других судов. В приговоре о совершении должностного преступления суд так и не указал, какие именно должностные полномочия Коблева использовала или могла использовать в интересах взяткодателя, — рассказал Геннадий Скрипкин.
Правозащитник отметил, что защита указывала на недоказанность причинно‑следственной связи между действиями Коблевой и судебными решениями. По словам адвоката, апелляционное постановление об отмене конфискации было вынесено 9 ноября 2022 года, а обсуждение неопределенной суммы предполагаемой взятки состоялось только 28 ноября этого года.
Скрипкин подчеркивает, что следственные действия были совершены до переговоров о передаче денег. Кроме того, он отмечает, что судьи, вынесшие решения по делу, подтвердили, что руководствовались исключительно законом и собственными убеждениями, не были знакомы с Коблевой и не подвергались чьему‑либо влиянию.
— В приговоре суд не указал связи между действиями не только с точки зрения временного фактора, но и связи между переговорами Елены и посредника и последствиями в виде отмены судебного акта по делу предполагаемого взяткодателя и вынесения нового. То есть ее фактически осудили за то, что она неизвестно когда и при каких обстоятельствах повлияла на неизвестное лицо, которое в свою очередь никак не повлияло на рассматриваемое дело. Факт передачи денег остался неподтвержденным. К слову, ключевой свидетель — посредник, который заключил досудебное соглашение о сотрудничестве, — находился в заинтересованном положении. От реализации соглашения зависело назначение ему наиболее мягкого наказания. Это создавало мотив для искажения фактов, — рассказал адвокат.
Лингвистическая экспертиза показала, что в обсуждении не было четкой договоренности о размере и предмете взятки: конкретная сумма не указывалась, формулировки носили метафорический характер, а Коблева не выразила согласия на получение денег. Речь шла даже о возможности передачи средств не самой Коблевой, а другому лицу.
Защита также настаивает на том, что показания свидетелей обвинения были недостоверными и противоречивыми. По словам Скрипкина, человек, который заключил досудебное соглашение, «сначала утверждал, что речь шла о взятке за незаконные действия, а затем изменил показания, назвав передачу денег благодарностью за советы». Защитник подчеркивает, что человек не смог уточнить, предназначались ли средства исключительно Коблевой или кому-то другому, и имел личный интерес в возврате лодок и невода.
Не обошел вниманием адвокат и действия второго посредника. По словам Скрипкина, он изначально отрицал причастность к передаче взятки и даже подавал заявления о преступлении в отношении другого посредника, но позже изменил показания, которые были противоречивыми.
— Мы неоднократно отмечали отсутствие мотива и материальной возможности у предполагаемого взяткодателя. Его ежемесячный доход составлял 18 тысяч рублей, а общий доход за сезон — 59 тысяч 488 рублей, — рассказал адвокат экс-судьи. — При этом он содержал двух несовершеннолетних дочерей. Стоимость имущества, за возврат которого якобы передавалась взятка, а это две лодки и невод, составляла 125 тысяч рублей, то есть в четыре раза меньше суммы взятки 500 тысяч рублей.
Кроме того, у предполагаемого взяткодателя были еще лодки и невод. Это говорит о том, что у него не было мотивации платить за возврат конфискованного имущества.
По мнению правозащитника, ключевая проблема обвинения — наличие так называемого «неустановленного должностного лица». За два года производства по делу и три года оперативных мероприятий это лицо так и не было установлено.
— Следствие не смогло предоставить никаких данных о том, когда, где и при каких обстоятельствах Коблева могла с ним связываться, каким образом она могла на него влиять, какими полномочиями обладало это лицо и каков был механизм его воздействия на судей Азовского района, а также не подтвердило существование каких‑либо контактов между Коблевой и этим лицом, — продолжает настаивать Геннадий Скрипкин. — Всё это превращает эту часть обвинения в гипотетическую конструкцию, не подкрепленную реальными доказательствами.
Важным дополнительным аргументом защиты, по мнению адвоката, стало указание на то, что реальные решения судей Азовского района были обусловлены представлением поддельных документов, которые подменили собственника конфискованного имущества. По словам правозащитника, эти документы были представлены участниками процесса при рассмотрении дела в суде и легли в основу судебных решений о возврате имущества.
— Влияние на исход дела оказали не какие‑либо действия Коблевой, а фальсификация доказательств со стороны иных лиц. Это ставит под сомнение саму основу обвинения и требует отдельного изучения с привлечением судебной экспертизы для проверки подлинности представленных в суд документов, — рассказал адвокат. — Мы предложили альтернативную интерпретацию действий Коблевой. Обсуждение неопределенной суммы надо было рассматривать как предварительные переговоры, которые не привели к окончательному соглашению.
Коблева могла действовать без корыстного мотива, вводя посредников в заблуждение относительно своих возможностей из‑за нежелания показать бессилие.
Геннадий Скрипкин также напомнил, что характеристика самой Коблевой довольно положительная. Адвокат отметил, что экс-судья имела поощрения, прочные социальные связи и постоянное место жительства.
— У нее были заболевания, требующие лечения, а на иждивении до заключения под стражу находилась престарелая мать, нуждающаяся в уходе. До возбуждения уголовного дела Коблева занималась благотворительностью: помогала детским домам и подразделениям Вооруженных сил РФ в зоне СВО. Также учитывалась длительность содержания в СИЗО и специфический характер условий содержания, учитывая ее прошлое как работника прокуратуры и судьи, — отметил правозащитник.
Напомним, защита просила суд оправдать Коблеву в виду недоказанности состава преступления. По словам Скрипкина, всё, что он привел в качестве аргументов, опровергает предъявленное обвинение. Несмотря на это, суд вынес обвинительный приговор — десять лет лишения свободы.
— Ни Елена Коблева, ни я не согласны с решением суда и намерены обжаловать его в апелляционном порядке, настаивая на полной невиновности подсудимой и указывая на фундаментальные пробелы в доказательной базе обвинения, — подытожил адвокат бывшей судьи Геннадий Скрипкин.